Постановка

Легендарная новелла Томаса Манна Смерть в Венеции вдохновила в 1970-х годах два произведения, стремившихся объединить различные виды искусства: одноимённый фильм Лукино Висконти, благодаря которому в 1971 году Адажиетто из Пятой симфонии Густава Малера приобрело мировую известность, а спустя два года — последнюю оперу уже тяжело больного Бенджамина Бриттена, мировая премьера которой состоялась на фестивале в Олдборо.

В Смерти в Венеции писатель Густав фон Ашенбах, переживающий творческий кризис, покидает родной Мюнхен и отправляется в Венецию. Там он влюбляется в юного поляка Тадзио и умирает во время эпидемии холеры. Этот внешне небогатый событиями сюжет основан на мифологической символике, представляющей город каналов и дворцов как аллегорию упадка. Внутренний конфликт писателя между достоинством и утратой самообладания, ясностью и экстазом превращается в противостояние богов Аполлона и Диониса. Жители лагунного города сопровождают падение Ашенбаха в бездонную пропасть самозабвения, выступая зловещими вестниками судьбы. Предмет его желания, в котором трагический герой стремится увидеть воплощение античных идеалов красоты, представлен безмолвным танцовщиком под аккомпанемент туманных, далёких архаичных мелодий ударных инструментов. Какую сценическую интерпретацию предложит в своём мюнхенском дебюте режиссёр Василий Бархатов, известный своими психологически тонкими постановками, для мира, который через субъективный взгляд главного героя кажется столь преувеличенным и идеализированным?